В конце июля порт мог бы устроить праздник, поскольку именно в те дни общий грузооборот по тоннажу превзошел миллионную отметку. Более 66 процентов объема приходится на нефтепродукты и нефтехимию, более 20 процентов - на генеральные грузы, 13,5 процента - на ро-ро грузы. Однако на планируемые годовые объемы (три миллиона тонн) предприятие, уже сегодня очевидно, не выйдет. Но не только о грузопотоке мы говорили с членом правления АО “Силламяэский порт” Маргусом ВЯХИ.
- Расскажите, пожалуйста, г-н Вяхи, о портовых новостях.
- Главные инвестиции в этом году были направлены на строительство нового мола и отсыпку территории между строящимся молом и ныне существующим. Это масштабный проект. Работы идут по графику. К концу года строительство западного мола и причалов будет завершено. Отсыпано 30 гектаров территории между молами. Если говорить о терминалах, то самый большой проект - это строительство аммиачного терминала. Он прошел все требуемые согласования. Особенно длительным был процесс, связанный с оценкой его влияния на окружающую среду. Сначала будут строиться резервуары под продукты жидкой химии, в следующем году - под аммиак. (Как мы уже ранее сообщали в нашей газете, это будет мощный терминал по перевалке жидких удобрений с резервуарным парком общей емкости до 100 тысяч тонн и прогнозируемым объемом перевалки до 1 миллиона 700 тысяч тонн в год. - Л.Т.). TankChem в этом году ничего не строит. Терминал для перевалки генеральных, насыпных и негабаритных грузов SilSteve строит для своих целей на месте старого пожарного депо мехбазу, которая будет использоваться для ремонта техники, кранов и где будут размещаться бытовые помещения для работников. Работы предполагается завершить в октябре.
Расширяется железнодорожная станция: к четырем существующим путям добавятся еще четыре. Это позволит обработать в год до 6-7 миллионов тонн груза, транспортируемого по железной дороге. Конечно, такого объема в будущем году мы не достигнем, работаем на перспективу. Новые пути необходимы, поскольку, как я уже сказал, идет строительство нового терминала, кроме того, предполагается расширение нефтеналивного терминала (Oil Terminal).
- Горожане отмечают, что не стало, к счастью, шума от перевалки металлолома. Он теперь складируется на подготовленную площадку за “Норвесом” или его вообще нет?
- Его вообще нет. Этот груз к нам сейчас не поступает. Причин этому много, перечислять не будем. Если возобновятся поставки металлолома для отправки через наш порт, он будет складироваться на площадке, о которой Вы говорите, - за “Норвесом”. Место подготовлено.
- Для сооружения искусственной территории между двумя молами требуется, как говорил когда-то в интервью “СВ” Тийт Вяхи, не один миллион тонн грунта. А сколько нужно камня! Где же вы его берете?
- Камень для строительства мола и засыпки моря мы берем с территории строящегося аммиачного терминала. Согласно детальной планировке, там требовалось выйти на уровень железнодорожной станции. Весь камень, который оказался лишним, пригодился как раз для мола и создания искусственной территории. Возить его с такой близкой площадки выгодно и с точки зрения экологической, и с точки зрения экономической. Если бы мы этот камень возили, к примеру, из карьера Паннъярве, между Ахтме и Силламяэ ежедневно курсировала бы тысяча машин. Это было бы небезопасно для дорожного движения на этом участке.
- Скажите, пожалуйста, зачем нужно создавать искусственную площадку в море, расширяя тем самым портовую территорию, если эстонско-российские отношения отрицательно повлияли на грузопоток, он резко сократился, и неизвестно, что будет дальше. Что планируется делать на создаваемой территории?
- Во-первых, территорию Baltic Chemical Terminal (BCT), как я уже говорил, нужно было вывести на уровень железнодорожной станции, и камень куда-то надо было убирать. Во-вторых, мы все-таки ведем переговоры с клиентами о строительстве новых терминалов. Важно, чтобы не только на бумаге мы им показывали участок моря, который планируем засыпать для создания территории под объекты, а чтобы они видели, что работы здесь уже ведутся. Например, в порту Мууга, в отличие от нашего порта, нет свободных площадей, на которых можно было бы что-то строить.
- Как на текущий момент Вы оцениваете эффективность работы порта?
- Порт, конечно, работает, но в летний период нам пришлось планы пересмотреть, так как по железной дороге грузы почти не поступают, она практически третий месяц простаивает. Это, естественно, привело к снижению общего товарооборота через порт. Те инвестиционные проекты, которые были начаты в прошлом году и весной нынешнего, мы, как я уже говорил, отвечая на Ваш первый вопрос, завершаем, новых пока не планируемых. Перед засыпанным участком моря надо было бы строить километровую причальную стену, но этот проект пришлось заморозить: не имеет смысла тратить большие средства, если нет уверенности в улучшении отношений между двумя государствами, которые очень влияют на экономическое состояние.
- В таком случае зачем строить новые железнодорожные пути, если по ним сегодня транспортируются почти только местные грузы? Более того, первоначально намечалось расширить станцию до 18 приемоотправочных путей.
- Пути, о которых мы говорили выше, нужны прежде всего для ВСТ, то есть для аммиачного терминала. Мы обязаны, согласно договору, их сделать. Что касается последующих путей, то планировкой они предусмотрены, проекты есть, но когда мы их будем строить, не могу сказать. Смысл расширять железнодорожную станцию появится в том случае, если мы перешагнем пятимиллионный рубеж отправки грузов в год.
- Что говорят по поводу снижения грузопотоков через порт российские партнеры, заинтересованные в эффективной отдаче от своих капиталовложений в его строительство?
- Не в силах бизнесменов что-то поправить. Пока не улучшатся отношения на уровне государств, экономика будет страдать.
- Как складываются отношения между акционерным обществом “Силламяэский порт” и терминалами, которые действуют на портовой территории? Я задаю этот вопрос потому, что те аварии, которые уже произошли, пусть даже они и не были масштабными, отрицательно сказываются и на имидже Вашего предприятия, хотя непосредственно акционерное общество “Силламяэский порт” в них не виновато. Какой из терминалов вам доставляет больше проблем?
- Проблем никто не создает. Наши отношения с предприятиями, находящимися на портовой территории, я бы назвал конструктивными. Мы заинтересованы в том же, в чем и терминалы, - в росте объемов грузов, переваливаемых через порт. Наибольший спад сегодня ощущает TankChem. Те проблемы, которые Вы имеете в виду, при таких производствах обычное явление. Но мы стараемся, чтобы их было как можно меньше. В каждом случае мы быстро ликвидировали загрязнение, поскольку наше предприятие подготовлено к таким работам хорошо: есть техника, обучены люди. Но, конечно же, лучше, проще, дешевле избежать подобных фактов, подготовившись теоретически к любым ЧП, чем устранять их на практике. Да, я согласен с Вами, что для простого человека неважно, кто допустил аварию, он говорит, что это произошло в порту. Но иногда нам приписывают и то, к чему мы, то есть порт, не имеем никакого отношения.
- Если эстонско-российские отношения еще долго не наладятся, каким может быть “черный сценарий” для порта?
- В этом случае фирмы могут свернуть свои дела на этой территории. Такая реальная опасность существует. Что в этом случае будут делать инвесторы, акционеры. Этот вопрос уже к ним, а не к нам. Они в первую очередь должны думать, как защитить свои инвестиции. Мы о “черном сценарии” пока не думали.
- В связи с сокращением грузопотока вряд ли Вы набираете новых людей на свое предприятие, хотя, знаю, раньше это планировалось?
- Новых людей мы на работу сейчас не берем, хотя, надеясь на увеличение грузопотока, действительно, планировали это сделать. Но роста объемов перевалки грузов, как видите, не произошло, и наши планы оказались не состоятельными. Даже были вынуждены работников железнодорожной станции отправить в краткосрочный оплачиваемый отпуск.
- Понимаю, что на судоходной линии Силламяэ-Котка оперирует Narva Line - дочернее предприятие AS Saaremaa Laevaпредприятие. Однако путь от пассажирского терминала до парома лежит по портовой территории, поэтому наверняка Вам не все равно, как идут дела у партнеров. И как же?
- Есть проблемы у Narva Line или их нет, говорить не могу. Думаю, что фирма достигла хороших результатов: с начала года перевезено около 19 тысяч пассажиров. Но резервы еще есть. Знаю, что у компании был интерес создать своеобразный треугольник: Россия - Эстония - Финляндия. Однако сегодня открыть такую линию почти невозможно, поэтому в компании тоже думают над тем, как строить работу дальше, использовать для перевозок на линии Силламяэ-Котка “Виронию” или другой корабль.
- Как у портового руководства складываются отношения с силламяэской городской властью? Есть ли не разрешимые на сегодня вопросы?
- Нет. Отношения между нашим предприятием и городом очень конструктивные. Если возникают какие-то вопросы у горожан к порту, мы делаем все для того, чтобы их разрешить и чтобы обе стороны были удовлетворены.
- Не за горами новый год. Какие перспективы для порта он открывает?
- Расширения не планируем, пока не будет ясности в вопросах, связанных с грузопотоком из России. Были у нас очень серьезные переговоры с большими инвесторами, которые выражали готовность сюда придти, но... Один из таких проектов был связан со строительством газопровода из России в Германию на дне Балтийского моря. Завод по изготовлению труб, бетонированию, изолированию мог бы быть на нашей портовой территории. Здесь мог бы быть один из центров логистики, их создание при реализации крупномасштабного долгосрочного проекта строительства газопровода Nord Stream планируется. Тогда бы можно было говорить о расширении порта, строительстве новых причалов и т.д. Реализация такого проекта могла бы стать хорошей предпосылкой для улучшения отношений двух государств, была бы тема для обсуждения.
P.S.: На прошлой неделе в СМИ была распространена информация о том, что глава концерна “Силмет Групп” Тийт Вяхи, несмотря на протесты и сомнения академических и политических кругов Эстонии, предлагает Газпрому воспользоваться своим портом в Силламяэ для строительства российско-германского газопровода Nord Stream. “Я отношусь к строительству газопровода на дне Балтийского моря очень положительно, - сказал он одной из эстонских газет. - Европе нужен газ, а газ есть у России. Если бы такое сотрудничество между ЕС и Россией состоялось, то европейцам не пришлось бы, так сказать, довольствоваться сырой рыбкой (в русском варианте - лаптем щи хлебать)”.
Л.Т.
