Общественная работа требует душевного напряжения, сил, здоровья и любви к делу. Формально такая работа ни к чему человека не обязывает, однако заставляет относиться к ней ответственно, потому что направлена на служение людям, обществу. Человек, который берется за нее, - большой энтузиаст, своего рода подвижник, чаще всего взваливший на себя ношу забот, как говорят, за “спасибо”. В нашем городе много таких людей, честь им и хвала. К их числу относится и Светлана Исааковна Давыдова, возглавляющая две силламяэские организации - Общество жителей блокадного Ленинграда и Совет ветеранов войны. Что дает ей силы для выполнения этой полезной обществу работы? Чем она ей интересна? Об этом и многом другом наше интервью со Светланой ДАВЫДОВОЙ.
- Светлана Исааковна, что для Вас значит слово “блокада”?
- Это слово ассоциируется у меня со страшным и безвозвратным прошлым, которое наложило большой отпечаток на людей, переживших это сложнейшее для Отечества время. Прошло почти 65 лет со дня прорыва блокады. Теперь с трудом можно представить, что только на ленинградском направлении в общей сложности фашистская Германия развернула 56 дивизий и три бригады, которые имели в своем составе около 950 тысяч человек, свыше 7500 орудий, около двух тысяч танков и бронемашин, 1700 самолетов, свыше шести тысяч минометов... Готовясь к интервью, я еще раз перелистала вышедшую недавно в свет книжечку “Героическая оборона Ленинграда. Документальная памятка”, в которой приведено много статистических данных. То, что я перечислила, взято как раз оттуда. Под таким натиском вражеской техники надо было выстоять, выжить. Так что при слове “блокада” возникают у меня только отрицательные эмоции. Блокада подорвала здоровье не только у взрослого населения, но и у детей, внуков, чьи мамы и папы, бабушки и дедушки оказались в этом страшном кольце в течение 900 дней. В Ленинграде и в пригороде погибло в дни блокады более миллиона мирных жителей. А сколько людей умерло от дистрофии по дороге на “Большую землю” и в конечных пунктах эвакуации!
Из самих блокадных дней я вспомнить не могу ничего, поскольку была ребенком, знаю о ней по рассказам мамы и старшего брата, который присматривал за мной, когда мама уходила на работу, и за бабушкой (она умерла в 1942 году, сойдя от голода с ума). То, что мама оставляла нам с братом из продуктов на день, бабушка выпрашивала у внука и съедала одна, поскольку, лишившись ума, ничего не понимала. А мама иногда не приходила с работы сутками, так как добраться до дома пешком было невозможно (мы жили на Суворовском проспекте, а работала она на “Электросиле”), ведь общественный транспорт не ходил. Наше детство было и голодным, и холодным, и страшным.
- Как Вы оказались в Силламяэ?
- Мама по специальности была техником-электриком. В Силламяэ семья приехала по вербовке в 1945 году. Однако маме предложили работу не по специальности, а возглавить столовую, так она и осталась работать в торговле.
- Значит, город строился и развивался на Ваших глазах и Вы жительница Силламяэ с детства?
- Так оно и есть. Здесь в 1948 году я пошла и в школу, хотя должна была это сделать в 47-м. “Задержалась” из-за болезни: год вообще практически не ходила (последствия блокады), и брат, по сути, учил меня заново передвигаться. Сколько бед свалилось в ту пору на маму! Только теперь я понимаю ее слова: “Еще неизвестно, кто кому помогал выжить”. Школа, в которую я пошла, размещалась в здании нынешнего “Улья” и называлась нарвской N 6. Там я и окончила четыре класса. Когда построили школьное здание на Приморском бульваре (нынче там находится институт), нам, детям, казалось, что мы перебрались во дворец. Школьников тогда было мало, поэтому наполняемость классов не была высокой, в одном классе могли оказаться дети разного возраста. Десятилетку окончила в 1959 году, и сразу же пришлось идти работать. Мне, к счастью, очень повезло: попала в хороший коллектив - в конструкторский отдел заводоуправления. Он меня учил и воспитывал. Народ в отделе был очень дружный, работящий. До сих пор благодарна коллегам за участие в моем становлении. Сначала нас в отделе было 12 человек, затем в результате всяких заводских реорганизаций - пятьдесят. 32 года там проработала. Потом моя должность была приписана к отделу контрольно-измерительных приборов и автоматики, оттуда уходила и на пенсию. То есть всю жизнь занималась одним и тем же делом, записи в трудовую книжку вносились лишь по случаю изменений в названии служб и завода в целом.
- Что вспоминается из тех заводских лет?
- Очень многое: как участвовали в посадке березовой рощи, озеленении города, проводили субботники по очистке территорий, вечера отдыха, занимались в художественной самодеятельности, выезжали в Ленинград на экскурсии и в театры... Была все время общественницей: то членом цехкома, то - завкома, профкома, в основном отвечала за жилищно-бытовую сферу. Ни от каких поручений не отказывалась, казалось, что это неудобно делать: раз доверяют, надо работать.
- А блокадное братство в городе когда зародилось?
- Организация блокадников появилась в 1989 году, инициатором ее создания была Нина Данилина. Она обратилась ко мне с просьбой помочь в работе, я отказать не могла. В разное время председателями общества были Олег Володин, Ирина Козлова, Лидия Федорова. Пока я работала на заводе, вплотную заниматься делами организации не получалось, а когда вышла на пенсию, общество посчитало, что вполне могу его возглавлять.
- Знаю, что благодаря Вам силламяэское общество блокадников вошло в Международную организацию “Жители блокадного города-героя Ленинграда”.
- Пришлось потратить для этого немало сил и времени, особенно на оформление документов, не раз съездить в Ленинград. Спасибо бывшему директору завода Владимиру Ильичу Антонову, который давал машину для этих целей. Нас приняли в международную организацию вместе с нарвской организацией. Сразу же после вступления в нее мы стали готовить документы для регистрации своей организации в Эстонии. Несколько раз ездила в Йыхви, Кохтла-Ярве, Таллинн для создания там таких же организаций. Не все получалось сразу, многие не понимали значение таких обществ. В настоящее время в тех городах, которые я назвала, они работают, мы сотрудничаем друг с другом.
- Какую главную задачу ставят перед собой общество жителей блокадного Ленинграда и совет ветеранов, который тоже Вы возглавляете?
- Главное - увековечить память тех, кто не дожил до наших дней, а также делать все возможное, чтобы не забывали о тех, кто жив, помогать друг другу, делиться с потомками воспоминаниями о страшных днях Великой Отечественной, о мужестве и стойкости народа: молодежь должна знать, что такое война, блокада. Ветераны войны сегодня в основном находятся в глубокой старости со всеми вытекающими отсюда последствиями. Многие не выходят из дома, нуждаются в опеке. Задача совета ветеранов выяснить, кому нужна материальная помощь, кому - практическая. Стараемся помочь. Обращаемся за поддержкой к молодежи. Отказа не получаем. Тесно сотрудничаем с Открытым молодежным центром, который работает под руководством Игоря Малышева, с Силламяэским профессиональным училищем и его директором Инной Назаровой, с руководителем Союза бокса Григорием Салмияновым. Не могу не отметить также учреждение социального попечительства “Сюгис”, дневной центр открытого патронажа “Мерелайне”, Центр пенсионеров, с которыми мы тоже работаем рука об руку. У нас немало спонсоров, не только фирм, но и частных лиц. Особой благодарности заслуживают Анатолий Полупан, Анатолий Деменко, Игорь Сумарок, Валерий Тетенов, руководство акционерного общества “Силмет”, Силламяэского порта. Часто нас выручает фирма “Александр рейсид”. Не отказывает в помощи местное самоуправление. Материально поддерживает ветеранов Великой Отечественной войны генеральное консульство России в Нарве, оно же выделяет путевки в санатории для поддержания здоровья (к сожалению, не столь много, как хотелось бы и как надо бы), средства на подписку на российские издания, на проведение мероприятий в честь наиболее значимых дат, например, на празднование 9 Мая. Большую помощь оказывает генконсульство и в вопросах оформления российского гражданства. Активно содействует нам, особенно в работе с документами, группа “Поиск”, созданная при Международной организации “Жители блокадного города-героя Ленинграда”. Благодаря нашему ходатайству и этой группе, были восстановлены документы Александры Пуляевой, работавшей в блокадном Ленинграде, и она недавно получила медаль “За оборону Ленинграда” (“Силламяэский вестник” об этом рассказывал). Мы помогли восстановить документы и некоторым другим блокадникам. Пришлось немало потрудиться над оформлением разных бумаг. Всегда идет нам навстречу городская библиотека, благодаря ей оформлен уголок блокадников, там хранятся и книги, которые я привезла из Санкт-Петербурга. Это очень ценные издания, связанные с блокадой.
- Не забудьте в перечне помощников назвать свою семью.
- Действительно, сын и дочь, их семьи мне очень помогают. Наверное, я даже злоупотребляю их доверием и добротой, постоянно приставая к ним со своими просьбами: то меня нужно куда-то отвезти, то что-то оформить, сфотографировать...
- Что для Вас является самым сложным в общественной работе?
- Наверное, то, что работать приходится с людьми пожилого возраста, которых практически очень непросто привлечь к участию в каком-то мероприятии. Смотрите, как редеет колонна ветеранов в день празднования окончания войны 9 мая. По этой же причине трудно найти помощников и при подготовке мероприятий, чаще приходится брать заботы на себя. Может, кому-то кажется, что я другим не доверяю, но это, конечно же, не так: просто вижу, что окружающим меня людям работу выполнить порой сложнее, чем мне, хотя мое здоровье тоже не блещет.
- По причине здоровья или из-за скромности Вы никогда не выступаете с приветственными речами на ответственных ветеранских мероприятиях, хотя подготовлены они во многом Вашими стараниями?
- Причина этому мое “слабое” горло, удаленные гланды: как только начинаю волноваться, голос пропадает. А ведь и в школьные годы, и в годы юности много приходилось декламировать, занималась в драматическом кружке при Доме пионеров, голос был хорошо поставлен.
- Вы довольны своей судьбой?
- Судьба меня не обидела: дети выросли хорошими, окружали меня всегда добрые люди. Если бы мое здоровье и здоровье детей было покрепче, так и вообще жаловаться бы на жизнь не следовало. Мы, дети войны, передали слабое здоровье следующим поколениям. Ленинградский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии имени Р.Р.Вредена в 1994 году вынес экспертное заключение: на основании многолетнего наблюдения за состоянием опорно-двигательного аппарата у переживших голод во время блокады Ленинграда он делает вывод, что дети, родившиеся в 1930-1943 годах, пострадали наиболее тяжело, вплоть до глубокой инвалидности. Почти у всех, кто пережил блокаду в детстве, произошли изменения в позвоночнике, костях конечностей с нарушением их функций. В этом медицинском заключении указывается на необратимые изменения в нервной системе, в эмоционально-волевой сфере, на нарушения в желудочно-кишечном тракте и т.д. У “блокадных детей” произошли и генетические “поломки”, которые уже сказываются на их потомстве. Мне, к примеру, даже рожать нельзя было, но пошла наперекор диагнозу врачей, все обошлось, и я счастлива, что сейчас при детях и внуках, которых у меня трое. Очень благодарна доктору Чудецкому, который в 60-70-годы был для силламяэсцев легендой. Я пережила клиническую смерть, он поставил меня на ноги... Мы начали с Вами разговор с определения отношения к блокаде. Разве можно говорить о ней, как и вообще о войне, спокойно?!
- Что дает Вам силы на общественную работу?
- Не знаю. Когда люди благодарят меня за то, что сделала, хочется еще больше сделать.
