Силламяэский Вестник

Не секрет, что профсоюзы Эстонии не являются значимой и грозной силой, способной диктовать свои условия государству и работодателям. Тем не менее, по словам нашего сегодняшнего собеседника, руководителя Ида-Вируского отделения Центрального союза профсоюзов Эстонии Александра Старцева, профсоюзы в стране есть, и они работают. И далеко не последнюю роль в этой работе играют профсоюзы Ида-Вирумаа. Мы задали Александру СТАРЦЕВУ несколько вопросов.

- Александр, чем обусловлено повышенное внимание профсоюзов к  нашему региону?

- Ида-Вирумаа – один из крупнейших промышленных регионов Эстонии, здесь действуют большие отраслевые профсоюзы: энергетиков, шахтеров и ме­таллистов. В них входят Нарвские элект­ростанции, бывший «Eesti Põlev­kivi», «Силмет» и нарвский «Metalliset». Горняки – единственный профсоюз, ко­торый полностью находится в регионе, то есть целая отрасль промышленности работает только в Ида-Вирумаа.

Сильные и многочисленные профсо­юзы медиков, активно работают проф­сою­зы сферы образования. Также в Эстонии  развивается профсоюз работников торговли.

- И в чем выражается активность местных членов профсоюза?

- Я очень благодарен жителям Ида-Вирумаа – членам профсоюза. Мы актив­ны. На любом митинге в Таллинне бывают наши люди. Они не жалеют своего времени, едут в столицу, чтобы поддержать митингующих. Но далеко не всегда наш протест бывает услышан. Законы Эстонии столь «хороши», что никакого серьезного влияния на государство профсоюз оказать не может. Не можем мы остановить и бизнес- про­цессы: банкротство, закрытие, продажу предприятий. Нас только информируют о них, мнение же профсоюзов бизнесмены, согласно закону, учитывать не обязаны. Так было, к сожалению, с нарвским «Кренгольмом».

Приятным исключением является «Силмет». Там после продажи предприя­тия американской фирме пошли подвижки в лучшую сторону. Видимо, но­вого хозяина очень удивили условия труда и уровень зарплат. А профсоюз в стороне не остался.

- Александр, в конце 2010-го – начале 2011-го произошло слияние проф­союза энергетиков и профсоюза горняков. Это событие получило раз­ную оценку…

- Объясню. Основная сила профсоюзов на Северо-Востоке Эстонии – это Нарвские электростанции. Структура Союза профсоюзов энергетиков претерпела немало изменений. Было два отдельных юридических лица: проф­союз Балтийской электростанции и Нарвский энергопрофсоюз, члены кото­ро­го в основном работают на Эстонской электростанции.  Эти две организации хо­тели объединиться, но пока этого не произошло.

За это время профсоюз Балтийской электростанции неожиданно объединился с шахтерами. Ранее энергетики и шахтеры никогда не выступали вместе, и это объединение точнее будет назвать созданием нового профсоюза. Это очень значимое событие, как бы к нему не относились. Я думаю, представитель Независимого профсоюза шахтеров и энергетиков (так он теперь называется) будет избран в правление ЦСПЭ (Центральный союз профессиональных союзов Эстонии).

- То есть Вы оцениваете слияние положительно?

- Любое объединение профсоюзов – это благо. Политика ЦСПЭ  и его председателя Харри Талига в том, чтобы в стране было не множество мелких отраслевых профсоюзов, а несколько больших и сильных. Для Эстонии, маленькой страны, пять отраслевых профсоюзов, по моему мнению, было бы достаточно. Это позволило бы аккумулировать финансы, одновременно сократив затраты, убрав структуры маленьких союзов. Нужно помнить, что профсоюзы существуют в основном за счет членских взносов, немалая часть которых расходуется на аппарат.

- А на материальную помощь попавшим в сложное положение людям финансирование по остаточному принципу?

- Считаю, что прямая материальная помощь – это неправильно. Человек платит взносы для того, чтобы ему помогли в трудной ситуации. Это может быть юридическая помощь, помощь в правильном оформлении трудового договора, заключение коллективных договоров. Люди ведь не платят взносы для того, чтобы получить их обратно. А выходит так: я отдаю 1 евро, а хочу получить обратно 100. Профсоюзы – не финансовая пирамида. Часто можно услышать: «А вот раньше…». О «раньше» нужно забыть, сегодня мы сами себя обеспечиваем, сами ищем финансирование.

Мы стараемся помочь всем, даже тем, кто не является членом профсоюза. Проблем много, дверь в нашем офисе не закрывается. К сожалению, о существовании профсоюза часто вспоминают только с появлением проблем.

- Раз вспоминают, значит, все-таки знают и надеются, что профсоюз поможет?

- Меня удивляет, когда люди говорят: «Мы и не знали, что в Эстонии есть профсоюз». О нас пишут в прессе, мы проводим публичные мероприятия. Мож­но согласиться с тем, что профсо­юзы в нашей стране не настолько сильны, как, скажем, в Финляндии.

Я часто говорю так: «Есть генерал, но нет войск». Обвинять в этом председателя ЦСПЭ нельзя. Харри Талига умеет делать свое дело, умеет вести диалог с властями и работодателями. Но он не может сказать: «Мы вам сейчас пока­жем!», потому что за его спиной нет многочисленной армии членов профсоюза.

Причина такого положения в пассивности людей. Они не могут сплотиться, хотя каждый в отдельности призывает к тому, что «надо что-то делать». А сделать что-то могут только они сами, с помощью профсоюза, конечно. Мы всё умеем, всё можем организовать, нау­чить, как правильно сделать. Так позо­вите нас! Но позиция такая: вы сначала что-то сделайте, а потом мы к вам придем. А что профсоюз может сделать без людей, в нем состоящих? С чем мы придем к работодателю, если за спиной горстка людей? Он скажет: «Значит, остальных все устраивает, зачем выполнять ваши требования?». Сначала нужно создать массу, силу, с которой придется считаться.

- В чем основные ошибки тех, кто хочет протестовать, но не знает, как это сделать?

- Часто люди просто путают понятия, например, не видят разницы между митингом и забастовкой. Забастовка – не публичное выступление, где нужно стоять и махать флагами под фото- и телекамерами. Бастующий присутствует на рабочем месте, но не работает. Он должен официально провести положенные по закону процедуры, заявить о том, что будет бастовать. В этом случае его нельзя обвинить в прогуле. К сожа­лению, люди этого не знают, не пони­мают, не делают и к нам не обращаются.

- Закон о трудовом договоре накладывает обязательства не только на работника, но и на работодателя. Как часто вам приходится сталкиваться с нарушениями?

- Достаточно часто. Однако работодатель может действовать строго по закону, но ведь и закон можно применять по-разному. В отдельных случаях это может просто вредить предприятию. Наглядный пример – «Eesti Energia». Создается впечатление, что бесконечные оптимизации предприятия, реструктуризации и так далее направлены на разрушение практически уже единственной стабильной отрасли эс­тонской промышленности. Его стара­ются разбить, невзирая на затраты. Отражается это все на населении: чем больше «менеджеры» экспериментируют, тем выше становятся цены.  А ведь «Eesti Energia» - предприятие государственное. Мне кажется, что делается все это специально, ведь только большие предприятия еще могут на что-то влиять. Значит, их надо раздробить. «Разделяй и властвуй!» - не сегодня придуман этот лозунг. Думаю, что боссы «Eesti Energia» пойдут на любые из­держки, чтобы раздробить предприятие, убрать опасный для бизнеса фактор. При этом проделать все постараются за наши же деньги.

- Какие события в жизни и деятельности ЦСПЭ в 2011 году можно назвать важными, значимыми?

- Очень большое событие – повы­шение в Эстонии минимальной зарп­латы. За все годы кризиса о росте «ми­ни­малки» договориться не удавалось. Интересно, что, если бы это соглашение не подписали, никто бы и не обратил внимания - привыкли. А когда подняли, началось: почему так мало? Получается так: что ни сделай, все равно плохо, получаешь огромное количество кри­тики. Я считаю, что достигнуто главное: после большого перерыва процесс пошел. Стало лучше.

В этом году шли сложные переговоры у энергетиков, Нарвский энергопрофсоюз готовился к большой забастовке, и это были не просто слова. Если бы профсоюз не договорился с работодателем, забастовка бы состоялась. Люди были готовы, мы тоже. Подготовка началась еще в феврале, шли консультации, проводилось обучение.

- А чем занимается профсоюз между «акциями»?

- Идет повседневная деятельность, мы же не сидим и не ждем очередной забастовки. Основная работа – консультации и юридическая помощь для доверенных лиц и членов профсоюзов. Мы никогда и никому в консультациях не отказываем. Членам профсоюза оказы­ваем более серьезную помощь. Это не удивительно: именно за такую помощь и платятся членские взносы.

В 2011 году вышел электронный справочник «Закон о трудовом договоре». Это очень серьезная работа. В справочнике можно найти и законы, и подзаконные акты, и различные директивы, кото­рыми регулируются отношения между работником и работодателем. Изданы также и «Справочник доверенного ли­ца», а также пособие «Практическое руководство по коллективным переговорам». Если человек действительно хо­чет что-то сделать, пособия найти легко. Все эти документы есть на эстонском и русском языках на сайте www.eakl.ee

- Судя по нашему разговору, профсоюзы все же могут что-то сде­лать. А сложно ли в Эстонии создать профсоюз?

- Профессиональные союзы в Эс­тонии юридически и по сути являются некоммерческими объединениями, MTÜ, и де­ятельность их, соответственно, регулируется Законом о некоммерческих объединениях.

Однако есть и отдельный Закон о профсоюзах, где все описано подробнее и корректнее, применительно уже имен­но к профсоюзам. Создать профсоюз можно, если такое желание выразили, как минимум, 5 человек.

Профсоюзы в Эстонии работают. Но, если говорить об их численности, цифра оптимизма не вселяет. Во многом потому, что снижается количество самих работающих. Но есть организации, где в профсоюзе состоят более 80% людей. Например, энергетики, шахтеры, меди­ки, много членов профсоюза на некото­рых транспортных предприятиях. Нема­ло здесь зависит как от лидеров, так и от работодателей.

Профсоюз – это зеркало страны. А в Эстонии сейчас ситуация такова: все понимают, что перемены необходимы, но говорят об этом только в интернет-ком­ментариях. Так и с профсоюзом: кто-то делает, а кто-то наблюдает со сто­роны и комментирует.