Для тех, кто не обладает музыкальным образованием (для меня в том числе), фраза, вынесенная в заголовок, выглядит абракадаброй. А вот настройщики инструментов ее поймут...
У струн волшебное биенье, Это строки из стихотворения человека, который вчера, четвертого апреля, отмечал вместе со своими товарищами по труду Международный день настройщиков фортепиано. Мне в канун праздника довелось побывать в гостях у Сергея Скороходова, который уже десять лет настраивает фортепиано и рояли в городе Силламяэ.
Сергей родился в Эстонии, учился в Петрозаводске сначала в музыкальном училище, а потом в консерватории по классу духовых инструментов. Из учащихся училища решили набрать “волонтеров” на курсы настройщиков клавишных инструментов. Так мой собеседник обрел дополнительную специальность, которая “кормит” его и по сей день.
-На тех курсах нам давали азы. Но так ведь с них в любом деле начинать приходится. Запомнились уроки, которые давал нам специалист, настраивавший рояли еще в царское время. Дальше начался период опытов и испытаний. Не скрою, поначалу меня ругали, но настолько было интересно, что не стонал, а учился. Уже в консерватории театры меня стали приглашать для настройки инструментов. Призвали в армию. Служил в Таллинне, играл в военном оркестре. Однажды нашему дирижеру позвонили, чтобы он срочно прибыл на дом заместителя министра МВД, чтобы настроить фортепиано. Дирижер может настроить оркестр, его инструменты, но не пианино. Однако в армии приказ начальника - закон для подчиненного. Ситуацию поручили “разрулить” мне, рядовому. После армии работал в Кингисеппе, а после развала СССР перебрался домой в Нарву. Пошел работать в хоровую школу, где обязательным условием было, что в хоре должны петь все: от уборщицы до директора. Еле-еле, сославшись на “отсутствие слуха”, удалось добиться, чтобы меня от хорового пения отлучили.
Потом круг применения своего дара и умения настраивать фортепиано расширился. Если Силламяэская музыкальная школа уже десять лет пользуется моими услугами, то это значит, что я умею делать свою работу профессионально. В Силламяэ меня пригласили преподаватели, которые познакомились со мной на конкурсе Мравинского, когда я там настраивал рояли. Теперь вот поддерживаю строй инструментов в музыкальной школе. Да и в Центре культуры рояль, когда призовут, настраиваю.
А инструменты в школе хотя и старые в большинстве своем, но очень хорошие. Я вижу, насколько печется об этом ее нынешний руководитель Галина Ильинична Кузнецова.
Сейчас мотаюсь по всей Эстонии, так как в Ида-Вирумаа детей, занимающихся фортепиано, мало. Чтобы найти работу, создал свой интернет-сайт. Ну и, конечно, друзья меня рекомендуют своим знакомым, а эти знакомые передают “эстафетную палочку” дальше... Поэтому выезжаю и в Лихула, и в Таллинн, и в Пярну.
- Сергей, на одном из сайтов в Интернете я прочитал, что в России существуют среди настройщиков разряды, высший из которых - одиннадцатый. Вы на какой разряд могли бы замахнуться?
-Честно говоря, не знал о такой градации ничего. Сертификат европейского образца - да, а разряд... Я же не фабричный рабочий. И потом я не только настраиваю, но реставрирую инструменты, некоторые из них мне приходилось разбирать практически до каждой мелочи. “Тренировался” на тех фортепиано, которые некогда коллекционировал: шлифовал, полировал, красил, менял струны, колки и так далее. В жизни мне пришлось поработать над многими инструментами. Могу сказать, что у каждого из них - своя душа, которая звучит так, а не иначе. Это определяешь сразу, и надо, чтобы эта музыка продолжала жить. Хотя случаются смешные вещи. Ходил ко мне в оркестр мальчик, посоветовал родителям дать ему обучение в музыкальной школе. Парнишка поступил туда, а для домашних занятий ему купили фортепиано. Меня позвали его настроить. Стоит старый “гроб”, которому впору на свалке валяться. Ужас! А мне говорят: “Мальчишка у нас неусидчивый, все равно скоро забросит “музыкалку”, так что пусть пока на этом балуется”. Парень окончил музыкальную школу, затем училище, музыкальную академию, имея под рукой “свалочный” инструмент, который я уже утомился настраивать. И вдруг звонок: “Сергей, надо бы настроить инструмент!”. Прихожу и вижу все тот же “гроб”. Не удивительно, что у меня вырвались при этом не вполне цензурные слова. Конечно, фортепиано служит гораздо дольше, чем холодильник, но всему бывает предел.
-Это самый сложный случай?
-Нет, их много. Порой незаслуженно ругают “Ригу” или “Красный Октябрь”. Да чего там, и концертному роялю “Эстония” досталось от Галины Вишневской, которая заявила, что никогда не будет петь в зале, где стоит такой инструмент. Но, с другой стороны, Ван Клиберн считал “Эстонию” превосходным инструментом. Кстати, “Красный Октябрь” - это продолжатель в России представительства фирмы “Беккер”. Уже в постсоветские времена бизнесмены под той же “беккеровской” маркой угробили предприятие окончательно. А о том, насколько “Красный Октябрь” ценится, говорит такой факт: несколько лет назад я получил предложение от финского предпринимателя помочь ему в приобретении пианино этой марки (в любом состоянии!). За что мне было обещано по 200 долларов за штуку. На что я ответил, что согласен на такие же комиссионные для него, если он возьмется за поставку упомянутых моделей в Эстонию.
Сейчас в столице республики и прилегающих к ней окрестностях хватает зажиточных людей, которые считают покупку рояля ценой в 250 тысяч крон рядовым делом. Декор, отделка, дерево, струны - все в инструменте играет свою роль для звучания. Но не меньшую роль играет умение мастера в создании его, а затем и умение настройщика.
Как-то меня вызвали в Таллинн, где на испанском круизном судне надо было настроить два рояля. Кто-то из капитанского штаба мне рассказывал, какие у них дорогие инструменты, как с ними надо бережно обращаться... Посмотрел я и говорю: “У нас в Эстонии и “покруче” рояли встречаются”. Если есть профессионализм, то тебя не смущает, что перед тобой “старушка” или новомодный инструмент. Фортепиано - консервативный инструмент в том смысле, что, однажды созданный, он если и “мутирует”, то не очень. Как и прежде, самые главные враги инструмента - не должный температурный режим и... моль. Последняя все шерстяные части конструкции сжирает. На эту тему можно написать целый трактат.
-Легко ли стать настройщиком?
-Попробуйте! Хорошие пианисты, оставшись без заработка, попытались заняться этим делом, но без успеха. Со стороны все просто, но в одном случае можно обойтись настроечным ключом и камертоном, а в другом - везешь с собой несколько неподъемных сумок с рабочими инструментами. Я, например, за свою работу в ответе: оставляю гарантию, и случись что - приеду и бесплатно все сделаю.
От чего хотелось бы предостеречь тех, кто хочет учиться играть на фортепиано, так от использования электронных аналогов этого инструмента: никогда вы не повторите на них то, что дает “деревянный” инструмент! По крайней мере, сегодня.
построим точно интервалы,
Чтобы настройка вдохновенье
у музыкантов вызывала.
Все лабиринты темпераций ключом
умело одолеем,
Путем различных комбинаций всегда проверить строй сумеем...
