Сегодня нашим собеседником вновь будет известный в городе человек - Анатолий Арсентьевич Новохатский. Старожилам это имя скажет многое, а юным силламяэсцам есть смысл его запомнить. В прошлом номере Анатолий Арсентьевич рассказ читателям "СВ" один из фактов своей биографии, но небезынтересны и другие...
Вступление в должность
- Анатолий Арсентьевич, Вы начинали в Силламяэ с руководителя СЭС - санитарно-эпидемиологической станции. И пришлось Ваше вступление в должность...
-...на 1972 год. В 1971-м у меня заканчивалось джентльменское соглашение с тогдашним главным врачом Центральной СЭС министерства здравоохранения СССР Селидовкиным, который в свое время "сосватал" меня на работу в Шевченко (Казахстан), где строилась первая в мире промышленная атомная электростанция на быстрых нейтронах. Мне было обещано, что через пять лет работы в Шевченко, если не захочу остаться в этом городе, могу указать любое место европейской части СССР, где хотел бы жить и работать, и проблем в этом у меня не будет.
Когда срок договора уже истекал, я позвонил Селидовкину и напомнил о себе. Сказал, что хочу продолжить свою работу в Обнинске. "А у тебя губа не дура! Но обещали - сделаем",- ответила Москва.
Я уже съездил в Обнинск, поговорил с ребятами (там у меня было много знакомых), договорился о трудовом месте, квартире... Вот-вот уже чемоданы пора укладывать. Но тут грянула эпидемия холеры. В Шевченко (город был одним из тех, что считались эпидемиопасными) прибыл для контроля сам Селидовкин. Больших изъянов в работе он не нашел. А перед отъездом позвонил мне и попросил подъехать в аэропорт: "Есть разговор по поводу Обнинска". Игнорировать приглашение начальства не принято. Вскочил в машину, благо она во дворе стояла. Сагитировал он меня буквально за пять минут. И в итоге я оказался не в Обнинске, а в Силламяэ. Меня не заставляли, а попросили съездить, присмотреться к обстановке, поработать года два-три, а там - опять выбирай, что хочешь. Дело в том, объяснил мне Селидовкин, что в Силламяэ каждый год происходят серьезные вспышки желудочно-кишечных заболеваний, надо разобраться, в чем дело. "А в Обнинск я бы тебе ехать не советовал, поскольку там руководителей СЭС меняют чаще, чем начальников ОРСа (ОРС, для тех кто не знает, - это Отдел рабочего снабжения, а попросту - торговля. Прим. "СВ"). Вторых "скидывают" потому, что на всех академиков, что в Обнинске работают, пыжиковых шапок не напасешься. А нет "пыжика" - сразу звонок в оборонный отдел ЦК КПСС".
Ладно, дело житейское. Спрашиваю: "Но почему руководителей-то СЭС меняют, как перчатки?". Ответ простой: "За здоровье каждой ученой головы ответ персональный. А в лабораториях, которые работают на "оборонку", ты найдешь то, что в действующие нормативы никак не укладывается. Дают предписание закрыть лабораторию, а академик пишет опять же в ЦК, чтобы мешают работать. И кто в победителях?" - спросил меня Селидовкин. Вот так, поразмыслив, я оказался в Силламяэ.
Режимный вариант
- И что, здесь "режимный момент" был полегче?
- Не могу сказать точно, но мне как-то удавалось находить компромиссные решения.
- Вас направили в Силламяэ разобраться с кишечными инфекциями. Они были каким-то образом связаны с действующим в городе производством?
- Нет. Ну, скажем, была на реке Сытке купальня. А буквально рядом на берегу стояла станция перекачки сточных вод. Не всегда резервуары станции могли в пиковые моменты принять все стоки, не справлялись с перекачкой насосы. В результате Сытке эти бытовые стоки принимала в себя. Хлебнешь такой водички, а потом - в больницу. "Холерный год" всех заставил задуматься. Вопрос о купальне решили радикально - ее снесли.
С чем мне пришлось столкнуться на первых порах? Продавщица в магазине отпускает в разлив молоко или сметану из бидона, который стоит у нее в ногах, после этого идет взвешивать покупателю сырое мясо, возвращается опять к бидону. Оберточной бумаги не хватало, поэтому после мяса на весы могла попасть вареная колбаса... Что-то еще объяснять надо?
Когда я приехал в Силламяэ, директором "почтового ящика" был Георгий Васильевич Дубовский - интеллигентный, умный и понятливый руководитель. Поэтому, когда мы (я, Евгений Варакин, Сталина Сырмолотова) оценили ситуацию, то пошли к Дубовскому со списком предложений. Среди них - строительство очистных сооружений канализационных стоков, реконструкция систем водоснабжения, магазинов и столовых... Весь перечень я на память не приведу, но требовало это миллионных капиталовложений. Все, что можно было "пробить" через министерство, Дубовский "пробил".
- Насколько вас, как представителя СЭС, допускали к принятию решений на основном предприятии города?
- У меня к секретным работам был допуск, который в обиходе назывался "вездеход". Знаете, чаще всего проблемы по охране здоровья "снимались" еще на уровне начальников цехов. Но если была необходимость, то доходил я и до главного инженера, и до директора. Два человека, с которыми мне чаще всего приходилось вступать в споры, - это Виктор Михайлович Барвинский и Александр Петрович Синев. С первым - из-за недоделок на строительных объектах (мы, мол, потом все завершим, а ты только подпиши), со вторым - из-за очистки города от бытового мусора и распределения жилья (нужно было расселять семьи или увеличивать число комнат для, где были больные туберкулезом). У каждого из нас были свои резоны, но СЭС ориентировалась прежде всего на установленные законами правила. А чего стоит схватка по поводу завоза на строительство холодильника ОРСа радиоактивных отходов! Этот факт "раскопал" Владимир Миротворцев, который в то время руководил промсанлабораторией СЭС. Пришлось начальника стройки штрафовать! Только вот максимальный штраф, который я мог выписать, составлял... десять рублей.
Борьба с попытками сделать из Силламяэ монстра
- Есть такое слово аллопеция...
- Помню, сколько было по этому поводу шума. Вы еще и про радон вспомните. Если кому-то не нравился Силламяэ, то он был готов тут и шестипалых лягушек находить, и дохлых ворон, погибших якобы от загрязнения воздуха, и слухи про повсеместную здесь радиацию распускать. Бог этим людям судья. А что касается аллопеции... Ученые разбирались, разбирались, но дело все осталось на уровне предположений. Наиболее вероятный вариант (его обнародовал профессор Александр Петрович Румянцев из Ленинградского института гигиены морского транспорта): есть группа ядохимикатов, используемых в сельском хозяйстве, которые в своем составе содержат искусственные пиретроиды. Они использовались для борьбы с вредителями в теплицах. Кому в первую очередь в семье дают свежие овощи? Естественно, детям. А именно в этих овощах пиретроиды имеют свойство накапливаться. В пересчете химикатов на вес человека, конечно же, больше всего досталось тогда детям. Прекратился завоз ряда продуктов - и проблема отпала сама собой.
Что касается радона, то я не склонен преувеличивать важность этой темы. Скажем, весь юг Швеции, весь юг Финляндии, весь север Эстонии живут на диктеонемовом сланце. В подвальных строениях радон, действительно, имеет свойство накапливаться, но опасным для человека его концентрация может стать, если индивидуум решит в подвале поселиться. А если он живет в доме или квартире, то радон ему не страшен, поскольку в помещении происходит естественная или принудительная вентиляция воздуха.
Считаю, что аллопецию, как и радоновую тему, раздували специально, чтобы доказать, что Силламяэ - это радиоактивный монстр на территории Эстонии Глупость! Но глупость на политическом уровне.
О Чернобыле
- Был в Вашей рабочей биографии и чернобыльский этап.
- Был. Хотя мне обещали, что до самой пенсии меня ни в какие командировки в неблагоприятные районы посылать не будут. Но вот произошла катастрофа на Чернобыльской АЭС... Звонок из Москвы: "Мы помним свое обещание, но сию же минуту ты должен отправляться на место аварии, будешь работать в должности главного государственного санитарного врача ЧАЭС". Из Силламяэ я уехал в Чернобыль первым. С теми силламяэскими ребятами, которых вслед по мобилизации туда отправили, мне практически "пересекаться" не приходилось. Помню только, как Слава Язвинский приехал. И так мне запомнилось это - ведь тогда словно родного человека встретил.
К вопросу о мусоровозках
- Сейчас в городе вновь начала будироваться тема контейнерного сбора бытовых отходов...
- Я остаюсь на своей прежней позиции. Обе системы сбора отходов можно применять, но при этом строго выполнять все санитарные требования.
Когда я приехал в Силламяэ, проблема сбора бытовых отходов в городе стояла остро. Мусор выбрасывали в большие деревянные ящики, беленые известью. Вокруг "контейнеров" ошивались бродячие кошки, собаки тоже не брезговали забежать и полакомиться отбросами. Добавьте к этой компании ворон и чаек и получите картину имевшихся "удобств". Первое, что мы сделали, так купили с помощью Москвы трехколесный мотороллер с прицепным баком, в который заливался дезинфицирующий раствор. Эта техника проезжала по Силламяэ раз в неделю и обрабатывала мусорные ящики. Очищали же мусорки таким образом: подъезжал самосвал или обычный грузовик, два дюжих дядьки лопатами пересыпали мусор из ящиков в кузов машины. Убирать то, что в результате этой перегрузки оказывалось на дороге, никто не хотел.
В 1958 году (я тогда еще учился в институте) я попал на практику в город Заречный. Просыпаюсь утром под звон какого-то колокольчика. Потом узнал у "аборигенов": это означает, что пришла машина, чтобы забрать накопившийся мусор. В Шевченко увидел тот же способ работы с отходами. Этот вариант я предложил применить и в Силламяэ. Противников нововведения (в том числе и высокопоставленных по силламяэским меркам) было достаточно. Пришлось привести свой самый весомый аргумент: "Не хотите - не надо, но тогда, во-первых, под каждым мусорным ящиком должен быть бетонный постамент, во-вторых, ящики должны быть водонепроницаемыми, в-третьих, нужна мастерская по ремонту и покраске контейнеров, в-четвертых, каждые десять дней контейнеры должны быть вымыты с хлоркой и просушены... Это были требования, подтвержденные законодательными актами. Когда посчитали, то оказалось: бесконтейнерный сбор отходов выгоднее в экономическом и экологическом планах. Очень помог мне тогда Вениамин Васильевич Голиков - начальник автобазы, который буквально по минутам рассчитал график движения мусоровозочных машин. Самое интересное, что эта система очень быстро в Силламяэ прижилась, не было никаких, как говорится, эмоциональных всплесков со стороны населения.
О вчера и сегодня
- На место СЭС пришла СОЗ (Служба охраны здоровья). Что изменилось?
- Не хотел бы обсуждать эту тему. Скажу коротко: до того уровня готовности, к которому привыкла СЭС, нынешней службе еще расти и расти. Уровень подготовки молодых специалистов зачастую вообще критике не поддается.
